Топонимика современного Казахстана и языковая политика. Лекция на проф. д.ф.н. Куралай Уразаева, 7 ноември 2012 г. СУ

 

ПРОФ. Д.Ф.Н. КУРАЛАЙ УРАЗАЕВА, ЕНУ ИМ. Л.Н. ГУМИЛЕВА

 

 

Топонимика современного Казахстана и языковая политика

 

Куралай  Уразаева,

Евразийский национальный 

университет им. Л. Н. Гумилёва

 

Современное состояние общественной мысли отмечено интересом к исследованиям в области топонимики. Топонимика в современном сознании ассоциируется не только с её прикладным характером — осуществлением переименований географических пунктов. Большую роль начинает играть выработка стратегии переименований, которая должна основываться на изучении истории населяющих определённую территорию народов, расширении и углублении знаний о географии и экономике, местном фольклоре и языковых изменениях. 

К сожалению, в топонимике Казахстана отсутствуют работы, посвященные современной топонимической ситуации, а также детальные  хронологические исследования переименований населенных пунктов в XX веке. Между тем значение науки о географических названиях неоценимо при изучении края, в воспитании культуры и патриотизма населения. Кроме того, изучение топонимии  позволяет внести ясность в нерешенные наукой проблемы. 

За последние годы значительные изменения произошли в самых разных областях культуры, в том числе в языке, в специальной именной лексике. Были произведены массовые переименования географических объектов, в результате которых произошли серьезные изменения в топонимии, сформировалось новое представление о месте топонима в общественном сознании. Важный аспект осуществления топонимических исследований ─ анализ языковой картины мира на материале казахской и русской топонимии.

До сих пор не стали предметом специального изучения процессы так наз. топонимного видения, отражающего принципы формирования философской и языковой картины мира. Между тем в топонимической системе Актюбинской области, как и топонимии любого народа, нашли отражение языческие верования и тотемные представления населяющих ее народов, религиозные представления, особенности ментального сознания и т.д. Формирование и своеобразие топонимного видения исследуемого региона зависело от доминирования численного состава этносов в те или иные периоды, а также политики переименований. Не решена до сих пор и проблема конкретизации хронологических границ, существенная для поиска и анализа тюркских и славянских топонимических древностей, что позволило бы уточнить понятие топонимического архаизма. Исследование топонимических архаизмов обеспечивает этимологическое рассмотрение древней топонимии, которая, несмотря на ее привлекательность в качестве исторического источника, не относится к числу популярных, достаточно апробированных, а главное – теоретически разработанных тем. Работа, посвященная архаической топонимии Актюбинской области, ждет своих исследователей. 

Актуальность рассматриваемой нами проблемы обусловлена значением стратегии переименований в реализации языковой политики, в том числе развития государственного языка. Общество стоит перед осознанием необходимости учета межкультурных и конфессиональных контактов. Изучение изменений названий географических объектов во времена появления первых переселенцев, в годы Советской власти, в период обретения независимости – задача, призванная объединить усилия исследователей из разных областей науки. То обстоятельство, что многие названия населенных пунктов забываются при переименовании или при исчезновении того или иного населенного пункта, ведет, если рассматривать только современные названия, к неполноте исследования топонимии страны в целом. В этом случае привлечение того топонимического материала, который содержится в исторических документах, картах и списках, представляется важным звеном в реконструкции целостной топонимической картины. 

В настоящее время сбор топонимии и, особенно, микротопонимии по причине огромных социально-политических и экономических перемен переживает новый виток в изучении. В ряде случаев серьезный урон был нанесен сельской и городской топонимии. Особенно пострадала сельская микротопонимия. 

История области восходит к строительству крепости Актобе на месте слияния двух рек  — Каргалы и Илека — и обусловлена основанием уездных центров, стратегических плацдармов политики царской России по колонизации казахских земель и ее продвижению в среднеазиатский регион. Период присоединения Младшего жуза к Российской империи в ХУIII-ХIХ вв., строительство пограничных линий, крепостей Иргиз, Актобе, Уил, Эмбенское, Темир, форпоста Карабутак, установление почтовых путей сообщения между этими населёнными пунктами и Оренбургом, торговых трактов в направлении Средней Азии и Волго-Уральского региона обозначили смену национальной топонимии русской, становление новых принципов формирования онимов и способы карантирования, обусловленные политикой российского государства. Это был один из основных, переломных, этапов формирования национальной топонимической системы Актюбинской области. Особенность топонимии Актюбинской области обусловлена широкими лингвокультурными и историческими контактами русской и казахской топонимии.

Стремлением создать целостную картину топонимии региона и применить результаты изысканий в деятельности ономастических комиссий была продиктована организация конкурса на проведение научного исследования Управлением языков акимата Актюбинской области

Попытка комплексного изучения топонимических данных, анализа топонимической среды,  выявления факторов формирования топонимических систем и рекомендации по выработке стратегии переименований были предприняты в изданной в 2008 году коллективной монографии «Топонимия. Историко-этимологическое описание, классификация и стратегия переименований». Монография состоит из двух томов. В первом томе «Переименования в топонимической системе Актюбинской области» К.Б. Уразаевой, Ж.Т. Уталиевой, Р. А. Бекназаровым было предпринято историко-этимологическое описание переименований населенных пунктов на территории города Актобе, а также Алгинского, Кобдинского, Мартукского, Каргалинского районов Актюбинской области. Это районы со смешанным и преимущественно плотным проживанием русского населения. Во втором томе «Национальная топонимия Актюбинской области и восстановление исконных историко-географических названий» анализ национальной казахской топонимии Актюбинской области был осуществлён на примере топонимии районов, где традиционно компактно проживало коренное население. Это Айтикебийский, Байганинский, Мугалжарский, Оилский, Шалкарский, Ыргызский районы, а также районы со смешанным населением: Темирский и Хромтауский. 

Стремление авторов осуществить комплексный, квалифицированный подход, основанный на историко-архивном анализе, лингвистических интерпретациях, культурологической концепции, исследованиях фольклорных источников, позволило не только выявить динамику ономастических изменений, но увидеть в этом отражение культурно-исторических фактов и социально-экономических преобразований.

Проведение этих исследований позволило обеспечить целостное изучение когнитивных топонимических стереотипов, исследование компонентного состава топонимов, их структурных типов и моделей. Это широкое ареальное обобщение топонимических образований в связи со спецификой заселения Актюбинского уезда и его волостей. До сих пор необходимость топонимических исследований определялась направлениями языковой политики, ограниченных методикой проведения ономастических исследований. Создание книги, несмотря на новизну, также, следует отметить, не в полной мере проведено на значительном, статистически показательном и системно организованном материале, что объясняется недостаточным наличием необходимых источников. 

Авторами осуществлена разработка концепции топонима, исследованы особенности принципов номинации русской и казахской топонимических систем.

Концепция топонима стала объектом изучения в аспекте массовых переименований, что позволило выработать периодизацию отечественной топонимики в пределах изучаемого ареала. Переименования в топонимии Казахстана,  в частности, Актюбинской области, в конце Х1Х - начале ХХ веков, в период Советской власти и в 90-е годы определялись, главным образом, двумя факторами: возрождением национального самосознания и  влиянием политики на новое понимание номинации в топонимических системах.

Первый период реформирования национальной топонимии в начале ХХ века обусловлен двумя факторами: обновлением этнической структуры населения (результат переселенческой политики) и вытеснением казахских топонимов славянскими, доминированием антропонимического принципа. Этот принцип сохранялся на протяжении всего советского периода. При этом стремление отразить в номинации географических объектов результаты определенной идеологии, например, цели переселенческой политики в Х1Х- ХХ веках или идеологии социализма не всегда учитывали утилитарный смысл топонимов, то есть удобство пользования, осознание важности назначения ойконимов. В ХХ веке переименования обрели массовый характер, определив систему промежуточных названий географических объектов. 

ХХ век – период переплетения искусственных и традиционных топонимов, формирования общесоветской ойконимии, отражающей идеологию социалистического государства. Эвакуация в период Великой Отечественной войны предприятий тяжёлой промышленности, развитие добывающей, лёгкой и тяжёлой промышленности способствовала появлению производственных топонимов. В основе искусственных топонимов лежало  авторитарное решение, волеизъявление, базирующееся на инициативе органов государственной власти, между тем как традиционные топонимы отражают первичную, адресную функцию историко-географического наименования. Важным фактором широкого распространения искусственных топонимов был второй этап миграции русскоязычного населения в период освоения целины.

Сопоставительный анализ русских и казахских топонимов способствовал выявлению когнитивных топонимических стереотипов как факторов номинации и также стал основой для изучения закономерностей, сопровождавших переименования. Так, стало возможным выявление следующих закономерностей в политике переименований. Особенность первого периода заключается в формировании русской топонимической системы по принципу замещения казахских ойконимов, появления русских онимов, а также формирования так наз. субстратных онимов. В основе данного явления - социальный фактор, миграционные процессы, отсюда стихийность формирования топонимической системы. Здесь связь топонимической среды и топонимической системы прослеживается достаточно четко.  

Особенность второго периода заключается в том, что он включает два среза: 20-30-е годы и послевоенный период – 50-е годы (восстановление разрушенного хозяйства). Отличие второго периода от первого – в выработке концепции топонима, что обусловлено утверждением идей социалистической идеологии в ойконимах. Происходит определенная нивелировка этнико-национальных особенностей, выраженность ментальной структуры сознания языковыми средствами не столь явная. Соответственно связь топонимической среды и топонимической системы не носит системного характера. В 90-е годы начинает формироваться осознание необходимости выработки топонимической политики, что проявляется в создании ономастических комиссий при акиматах городского и областного уровней, выработке совместных с маслихатами

 решений по переименованиями населенных пунктов. Два последних периода характеризуются общностью. Так, в советский период и в 90-е годы социальный фактор часто принимал откровенно идеологическую заданность, нередко – политического свойства. К сожалению, возврат исторических названий не всегда сопровождался достаточно строгим научным обоснованием, учетом культурных традиций, бережным отношением к сложившимся топонимическим системам и игнорированием основного – адресного – назначения топонима. Кроме того, сознание не одного поколения населения области сформировано определенными топонимами, оказавшими влияние на мировоззренческие позиции и социальные установки населения. Соответственно, это не могло не встречать известного, пусть даже внутреннего сопротивления. 

Выработкой стратегии переименований занимаются созданные в период независимости ономастические комиссии при городских и областных органах власти. Изучение общественного мнения, организация и проведение разъяснительной работы среди населения, выработка рекомендаций по переименованию ряда поселков определили основные направления работы ономастических комиссий и стали причиной создания областного управления по развитию языков. В последние годы привлечение исследователей из разных областей науки способствует расширению источниковедческой базы работы, а также дальнейшему, качественно новому развитию краеведения.

Анализ топографической картины исследованного авторами ареала убеждает в исконно казахском происхождении топонимов края и позднейшей замене их русскими ойконимами, позволяет констатировать устойчивость географических названий природных объектов (традиционно - гидронимов) к внешним воздействиям, к веяниям истории переименований, выявить в первоначальных, исконно казахских названиях как языковые факторы, так и основания и особенности сохранения в онимах ментальной картины мира, ее этно-национального своеобразия. 

Осложняет задачу разрозненность сведений, извлеченных из архивных фондов и опирающихся на устные свидетельства, не содержащих зачастую информации о датировках и промежуточных названиях населенных пунктов. 

Важным результатом работы явилось изучение так наз. замененных топонимов и их классификация по мотивации устранения. Лингвистический анализ переименований населенных пунктов за период с конца Х1Х века по настоящее время иллюстрирует такие процессы. 

Авторами была применена методика сквозного анализа переименований на базе сравнительного изучения русской и казахской топонимии. Она привлекалась в тех случаях, когда имелись для этого топонимические данные. Основной их массив анализируется по названиям населенных пунктов, рек и высот (возвышенностей), содержащихся в справочной литературе. Введение их в научный оборот не только позволяет реконструировать топонимическое окружение, выявляя факторы топонимической среды, топонимической системы, когнитивные топонимические стереотипы, но и позволяет выработать критерии классификации и систематизировать виды топонимов. Во-вторых, вовлечение в оборот казахских ойконимов, как в плане сопоставления с русскими топонимами, так и в качестве самостоятельного объекта исследования, становится возможным в следующих случаях: когда сохранено исконно казахское название географического объекта и состоялось возвращение исторического названия, а также оно содержится в научной литературе, фигурирует в топонимических легендах, упоминается информантами. В-третьих, анализ фиксации рассматриваемых топонимов картами 1840, 1899, 1914 годов позволяет установить или подтвердить время заселения крестьянами из России и Украины.

 Рассмотрим некоторые примеры переименований, позволяющие проследить реализацию стратегии переименований как направления языковой политики. Так, в Алгинском районе Актюбинской области на сегодняшний день совместным решением Актюбинского областного акимата и маслихата переименован ряд поселков. Так, новые названия обрели поселки: Павловка - Есет батыр Көкіұлы ауылы, Богословка – Үшқұдық, Луговое – Жерүйық, Петровка – Ақсазды, Новосергеевка – Боқышсай, Березовка – Қайындысай, Прогресс – Маржанбұлақ, Черноводск – Қарақұдық

Наше внимание привлекли названия поселков Павловка, Богословка, Луговое, Петровка, Новосергеевка, Березовка, Прогресс, Черноводск, Ильинка, Коммунар, Лохвицкая, Болгарка, Шибаевка, Голубиновка, Ивановка. Предварим наш историко-этимологический очерк обзором двух ойконимов, не входящих в пространство исследуемого ареала. Это ойконимы Бестамак и Тамды. Это образцы сохранившейся казахской топонимии Алгинского района, получившие отражение в исторических свидетельствах этнографического характера. Наше внимание к ним обусловлено возможностью проследить их устойчивость по отношению к временному и социальному фактору в переименованиях географических названий. Эта устойчивость, как будет показано далее на материале анализа ойконимии всех исследуемых районов, объясняется тем, что это названия природных объектов. Вместе с тем это характерно, в силу их распространенности, для всей территории Казахстана. Неслучайность этого явления в топонимической системе страны заложена в особенностях ментального сознания казахского народа, управляющего в создании топонимов не только предметно-логическим значением, но и наделяющего их внутренним смыслом, реализующим модели языкового сознания на сакрально-мифологическом уровне. Устойчивость гидронимов детерминирована изначально, их положением вне территориальной атрибуции.

Павловка – село на востоке Алгинского района на реке Шолақтамды. Эта местность сохранила исконное казахское название Бескоспа, что  означает буквально: слияние пяти. Здесь подразумеваются пять родников, которые создают устье реки Илек. Согласно сведениям информантов, землю, на которой создавалось в последующем село, вплоть до Великой Отечественной войны казахи именовали «ұзын Тамды» или «шолақ Тамды». История заселения этой местности восходит к началу ХХ века, переселенческой политике царизма.

Село Павловка имело первоначально название Қосағаш. Топонимическая картина выявляет прочность бытования казахских ойконимов. Так, названия рек Шолақтамды, Ащисай, Темрей, Тоқмансай, Жаманағаш, Кішкенесай, Ұзынтамды, Елек, Соқырсай, Жайлаусай, Борлы, Есет, Табантал, Қызылқайін, высот: Есентөбе, Көктөбе, Түлкібай, Сартөбе сохранили свои названия и характеризуют особенности ландшафта: овраги, перемежающиеся с зарослями берез, особенности протяженности рек, сливающихся в устье, характер почвы, характеристики с точки зрения пригодности для использования земель в качестве пастбищ. 

Названия населенных пунктов: Богдановка, им. Крупской, им. Калинина, Табантал, Темрей, Қайнар, Павловка, Косем, Қызыл ту, Бесқоспа - отражают не только влияние советского периода истории, но и соседство исконной казахской и русской ойконимии. Казахский топоним  Қосағаш встречается на карте 1914 года. Переименование Павловки в аул Есет батыра на заре обретения независимости Казахстаном связано с восстановлением одной из ярких страниц истории края – восстанием под предводительством Есета тама. 

Ильинкасело на юго-западеАлгинского района на берегу реки Сарыхобда. Ойконим Ильинский встречается на картах 1899 и 1914 годов.  В советский период, а именно в 1953 году здесь был создан колхоз «Парижская коммуна». 

Топонимическая система характеризуется исключительно онимами казахского происхождения. Таковы названия населенных пунктов: Қанқұдық, Қарсақпай, Ақай, Сарықобда, Колтабан, Тамды, Үйтас, Құбаштоғай, Қошбике. Оним Қанқұдық означает колодцы, полные крови и несет на себе следы периода сражений казахов за независимость. Антропоним Қарсақпай (встречается на карте 1899 г.) не обладает прозрачностью происхождения. Однако, учитывая свойство казахской топонимии закреплять имена собственные по признаку имущественного владения или личной воинской доблести, отмеченной сражениями, можно допустить высокий статус номинатора, давшего основу названию. Интересны топонимы: Сарықобда, Тамды, Қошбике. Это три варианта осмысления семантики географического объекта. Раскодирование семиотической значимости выявляет интересные мыслительные процессы, освоенные в двойной ипостаси языком. Выше в связи с анализом гидрографии и этимологическим анализом мы приводили семантику ак в номинационных обозначениях гидронимов в значении протекать; қара в значении подпочвенные воды.

Тамды – от там (дом, землянка). Кроме того, кочевники использовали, как говорилось выше, стационарные жилища для зимовок и ставили их на берегах небольших рек. Тамды приобретает в таком контексте второе значение: берега рек, усеянные землянками.

Микротопоним Қошбике обладает явной поэтизацией, состоит из сем қош (прощай) и бике (обращение к девушке, молодой женщине) и носит отголосок лирического сюжета.

В топонимах Үйтас и Құбаштоғай заключены приметы ландшафта: рельефа местности и растительного мира. 

Гидронимы образованы названиями рек: Бұлақсай, Ақай, Сарықобда,  Қошбике, Шиликті, Тамды, Қарақобда, Большая Хобда, Қарағансай (встречается на карте 1899 г.). Микротопонимы Сарықобда и Қарақобда объединяются по принципу подпочвенных вод и характера протекания. Бұлақсай и Қарағансай – названия оврагов, содержащие приметы реалий: наличие источника (родника) в первом случае и характер растительности: устойчивый к холоду кустарник. Интересен микротопоним Ақай со значением отсутствия в смысле размера. Такой малый, что почти и нет его.

Озеро Соркол не только ориентир местности, но и указание на болотистую местность. Высоты: Қорғантөбе, Тасшоқы, Қаратас, Молдабектау, Керегеадыр, Ескіата, Обатау, пески Құмқұдық, Күмсай связаны как с визуальными образами, воссоздающими контуры высот и возвышенностей: абрис могильной насыпи, профиль старца, контур решеток юрты, так и указаниями на зыбучие пески, соседствующие с реками и озером, а также каменистые отроги.

Возврат исконно казахских, исторически сложившихся топонимов приведет к восстановлению целостности топонимической системы.   

Коммунар и Лохвицкая в настоящее время представляют собой вымерший поселок, так как в целом виде здесь сохранилось только четыре дома и проживает несколько семей. Ойконим Коммунар воскрешает советский период в истории края и персонифицирует идею социалистической коллективизации как идеального типа и своего рода идеального образца строителя новой жизни. 

Ойконим Лохвица встречается на карте 1914 года. Этимологическое значение требует лингвистического исследования.

Богословкасело, которое изначально носило название Үшқұдық. Здесь трудно было найти источник хорошей пресной воды, воду получали только из трех колодцев. По словам информанта, местные казахи с переселением русских якобы специально завалили и закопали эти колодцы («киизбен судың көзін бастырып кеткен»). Возвращение исторического названия мотивировано, с одной стороны, воскрешением первоначальной гидронимической картины края. Восстановление исторических ориентиров местности, топографических примет связано и с рациональным использованием источников воды. С другой стороны, не менее важна мифологическая подоплека ойконима. Вода для кочевника – символ жизни и персонификация сакральной чистоты и источника жизни имеет в казахском орнаменте характер концепта. Голубой цвет – это не только цвет небес и знак тенгрианства, но, прежде всего, ассоциируется с водой. Тройственный гидроним – это также знак доброго значения, благопожелательного свойства. В сознании кочевника вода обладает охранной силой.

Топоним Богословка связан с христианской аксиологией и выражает идею благословения высшей силой и восходит к православному календарю. Встречается на карте 1899 года. Появление русского ойконима воскрешает время движения переселенцев и отражает идею ожиданий милостей свыше в процессе освоения чужой территории. Здесь охранная сила тяготеет к верованиям переселенцев и позволяет реконструировать не только субансамбли, но и охарактеризовать когнитивные топонимические стереотипы.

Луговое – ойконим, характеризующий особенности ландшафта. Изобильная некогда травой местность, удобная для пастбищ в сознании кочевника и обретающая иные ценностные ориентиры для переселенца. Пойменные луга привлекательны для землепашества. Переименование в Жерұйық вызывает ассоциацию с картиной сказочной земли обетованной, воспетой Асаном Қайғы и воскрешает в сознании кочевника образ волшебной верблюдицы Желмайя, на которой Асан объездил просторы Родины в поисках края, где был бы счастлив его народ.

Топоним Луговое в упоминаемых картах не встречается. В связи с тем, что для русских ойконимов характерно использование преимущественно антропонимов и онимов, восходящих к православному календарю и концептам православного сознания, то в появлении топонима, опирающегося на признаки ландшафта, можно видеть случай замененного топонима, представляющего результат прямого перевода.  

Петровка топоним, допускающий широту толкования. Безусловно антропонимическое происхождение топонима, от имени собственного Петр. Скорее всего, это имя переселенца. Вполне допустимо и восхождение к христианским истокам святого в православном пантеоне святых как символа покровителя на чужой земле. Топоним Петровский встречается на карте 1914 года.

Переименование состоялось на настоящем этапе в пользу казахского топонима Ақсазды, что объясняется возвращением исторического ойконима. Значение казахского ойконима тяготеет к признакам ландшафтного свойства, что типично для казахской топонимии в целом.  

Болгарка - село на юго-западе Алгинского района, на реке Сарыхобда. Топоним Болгарка является этнонимом, то есть ведет происхождение от названия народа, переселившегося 100 лет назад из Бессарабии. История переселения восходит ко временам столпыинских реформ, когда губернатором в наших краях был Евладов. Интересно, что топонима Болгарка нет на карте 1914 года, но есть Бессарабский, который скорее, учитывая этнонимическую природу онима, и есть прежний его вариант.

Несмотря на то, что в 1953 году здесь были созданы колхозы «Коммунист», им. Нариманова и сельсовет, обусловившие появление промежуточных топонимов, этноним оказался устойчивым к воздействию социальных и политических факторов. Вместе с тем названия населенных пунктов: Болгарка, Шиелі, Талдысай свидетельствуют о преобладании исконно казахских топонимов, воспроизводящих топонимное видение казахского народа. Топонимы воссоздают картины оврагов, пологие склоны, рощицы как приметы местности и признаки благодатного для переселенцев края.

Гидронимы: Сарықобда, Шиелі, Кумсай, Жасыбай, Талдысай (встречается на карте 1899 г.) сохранили неприкосновенными исконно казахское происхождение.  Интересно, что гидронимическая обозначенность типична для казахской топонимии и такие же названия характерны повсеместно для Казахстана: озеро Жасыбай, например, в Павлодарской области, Шиелі в Кзыл-Ординской области. А Кумсай встречается в разных районах Актюбинской области, в местностях с песчаными карьерами.

Шибаевкатопоним, обнаруживающий антропонимическое происхождение. Так, по архивным материалам известно, что Шибаевка именовалась как Қарағаш, по сведениям информантов. До 1856 г. данная территория относилась к Батпактинской волости. Первым начал заселяться купец по фамилии Шибаев, отсюда и пошло название поселка – Шибаевка. Топоним Шибаевский как знак принадлежности по фамилии купца и географический ориентир встречается на карте 1914 года.

Новосергеевкатопоним, также как многие ойконимы, рожденные эпохой переселенческого движения, имеет антропонимические корни. Однако реконструировать лингвистический прообраз топонима не представляется возможным, процесс затруднен и морфемой ново, что фиксирует влияние каких-то факторов временного характера, однако не принципиальных с позиций образования нового значения ойконима. Подтверждением и оправданностью такого суждения является факт упоминания ойконима Новосергеевский картой 1914 года, что дает основание судить об утрате антропонимом характера новообразования с позиций сегодняшнего времени. 

Село Новосергеевка имело первоначально казахское название Боқышсай, согласно сведениям информантов, т.к. здесь производил зимовки бай Боқыш. Как видим, казахский антропоним имеет значение имущественной принадлежности и воссоздает эпизод так наз. малой истории казахского народа. Зная принципы кочевок казахского народа, организацию летовок и освоение пастбищ, расселение в свете соблюдения принципов территориального распределения по родам, можно приблизительно определить и сословный статус номинатора, давшего начало появлению эпонима, а также его принадлежность к определенному роду.

Березовка не случайно была переименована в Қайындысай. Совпадение семантического объема обусловлено не только результатом прямого перевода. Возвращение первоначального варианта снимает ощущение политизированности переименования по той причине, что изначальная функция топонима как ориентира на местности выявляет особенности ландшафта. В сравнении с русским ойконимом казахский топоним шире по содержательным признакам. Здесь заключена информация не только о растительности, но и местности, сочетающей перелески с оврагами. 

Название поселка Прогресс в истоках имело казахский вариант топонима – Аққұдық. Это село на северо-востоке Алгинского района на берегу реки Тәңірберген. Часто встречающееся в казахских топонимах ақ полисемично и связано не столько с прямым указанием на цвет, сколько с заключенным в нем символическим значением чистоты, святости, несущим идею благопожелания и охранной силы. С другой стороны, это и обобщенная идея протока, родника, источника. Переименовано в Маржанбұлақ. Два составных компонента топонима означают ожерелье и ручей, источник, ключ в значении небольшого природного водоема. Здесь происходит соединение в микротопониме извилистой, «вьющейся» формы водоема, напоминающего ожерелье, с подразумеваемым значением женской красоты, когда украшение олицетворяет представление о красоте края по принципу метафоризации явления.

Глубоко символичен смысл гидронима. Тәңірберген означает буквально: созданный Творцом. Этимологический анализ выявляет и время происхождения микротопонима и его тенгрианские истоки. В советское время здесь были колхоз имени Ленина и сельсовет. 

Обратим внимание на названия населенных пунктов: Ащисай, Березовка, Қарасай, Маржанбұлақ, Новоалексеевка, Прогресс, Пригородный. Русские топонимы условно можно разделить на две группы: раннего и позднего происхождения. К первой группе относятся Березовка и Новоалексеевка. Устойчивость бытования объясняется в первом случае сохранением значения географических признаков, всегда актуальных для жителей данной местности, во втором случае антропонимическая основа указывает на структуру этнического состава населения. Вторая группа топонимов: Прогресс и Пригородный - обнаруживает принадлежность к советскому времени. В первом случае очевидно влияние социалистической идеологии, во втором – прочитываются реалии социально-административного и территориального характера: появление города и образование своего рода анклава.

Гидронимы: Тәңірберген, Жеңішке, Талдысай, Шұбарсай, Талассай, Тазқаралы, Сары, Ащисай, Қарашасай, Қарақобда, Қарабұлақ, Қарамоласай, Аққұдық, Қарағандысай обнаруживают устойчивость ко всем переменам в топонимии. Их можно классифицировать по признакам: воссоздание ландшафта, характеристика почвы, глубины и характера течения рек, полноводности и тенденции к обмелению.  Гидронимы: Тәңірберген, Жеңішке фиксируются картой 1899 года.

Голубиновка упоминается картой 1914 года как Голубиное. Это село на северо-западе Алгинского района в долине реки Карахобда. Известно также как отделение колхоза «Красный колос». Населенные пункты: Сарытоғай, Тікқайын, Ащиқарасай, Оспақсай, Күлсай. Обращает внимание частая повторяемость в топонимах морфемы сай, означающей овраг и характеризующей ландшафт. Вместе с тем частое сочетание в местности оврагов с рощицами берез и кустарниками может возвратить нас к историческому прошлому, помогая воссоздать ассоциации и особенности восприятия переселенцев, выбравших места, богатые водой и растительностью и благоприятные для ведения работ земледельческого характера. Для переселенцев, привычных к оседлому ведению хозяйства, это было значимым фактором. Историческая же дистанция позволяет понять причины оттока коренного населения с этих мест, нарушение принципов выпаса скота по принципу рационального использования земли, когда территориальное чередование обеспечивало соблюдение экологического баланса. Происхождение топонима связано, если апеллировать к фиксируемому картой 1914 года названию, вероятно, с названием птиц. Тем не менее следует заметить, что Голубиновка называется коренным населением Телибай. Вероятно, казахский антропоним происходит от имени казахского родоправителя по имени Телибай. 

Ивановка упоминается картой 1914 года как Ивановский. Это село на северо-западе Алгинского района на побережье реки Карахобда. Крупные населенные пункты: Тікқайын, Ивановка.Реки: Тікқайын, Оспақсай, Ащиқарасай. 

Топоним Ивановка имеет антропонимическое происхождение и весьма типично для поселений эпохи переселенческой политики царизма. Антропонимы, связанные с типичными и наиболее распространенными именами,  более всего подвержены нивелировке в хронологическом плане. Если фамилии более устойчивы в этом отношении, то имена, не обладающие семиотически выраженной сущностью, интересны в аспекте ономастики как отражение национальной, энической структуры населения. Тем более интересно, что сохранение гидронимов картой 1914 года подтверждает удивительную закономерность, прослеживающуюся на всей территории Актюбинского уезда и его волостей.  

Вместе с тем есть свидетельства того, что Ивановка называется коренным населением Жантлеу. На наш взгляд, казахский антропоним происходит от имени казахского родоправителя по имени Жантлеу. 

Село Черноводск и его округ всегда славились пресной водой и обилием колодцев. Казахи называли данную территорию Қарақұдық, что и объясняет возврат исторического названия. Казахский топоним указывает на наличие подпочвенных вод. Отсутствие русского топонима на картах 1899 и 1914 гг. позволяет допустить его появление как замененного топонима и результата перевода исконно казахского онима.

Анализ топонимии Алгинского района позволяет, таким образом, прийти к следующим выводам. Во-первых, в топонимии данного ареала можно выделить антропонимы, гидронимы, этнонимы. Во-вторых, обращает внимание тенденция к синтезу русских и казахских ойконимов, при этом  заметно доминирование исконно казахских топонимов. В-третьих, устойчивость по отношению к внешним факторам, к которым относим влияние социально-политических и связанных с этим идеологических факторов, «демонстрируют» преобладание гидронимов и устойчивость вообще географических названий, связанных с природными объектами. Эта устойчивость объясняется, на наш взгляд, фонетическим благозвучием, обеспечивающим легкое запоминание и прозрачностью этимологических корней и семантического содержания для некоренного населения. Для казахов же возможность сохранения топонимов обусловлена глубокой сакральной и символической функцией топонима, создающими целостность топонимного видения. Историко-этимологическое описание ойконимов Алгинского района отражает две интересных тенденции: доминирование исконно казахских топонимов на рассматриваемой территории, что подтверждается, в частности, географическими картами периода царской России, и неизменную устойчивость бытования гидронимов вплоть до настоящего времени.

Анализ казахской и русской топонимии интересен и тенденцией к преимущественному именованию поселений именами собственными в период переселенческой политики, что содержит возможность любопытных ономастических версий в будущем. 

Мы наблюдаем как возвращение исторических названий, отражающих формирование исконно казахской топонимии, так и присвоение названий, не имеющих ничего общего со сложившейся когда-то и вышедшей из оборота ойконимией. 

В районах Актюбинской области с исторически сложившимся преобладанием коренного населения фонд казахских топонимов сохранялся  в основном на всех этапах истории, в немногочисленных же случаях переименований состоялся возврат коренных историко-географических названий.

Во втором томе книги целью исследования явилось изучение национальной топонимии с позиций восстановления исконных названий населённых пунктов, связи их происхождения с бытом, укладом жизни, духовными ценностями наших предков, культурной коннотации. Поэтому изучение национальной топонимии основано на двух функциях топонима — исторического документа и результата влияния  народной культуры. 

Во втором томе ставилась задача объяснить устойчивость и стабильность казахских топонимов на фоне социально-исторических и культурных изменений, происходивших в разные периоды: на рубеже ХIХ — ХХ столетий, а также ХХ века. 

В районах с преимущественно компактным проживанием коренного населения переименования по части замены казахских топонимов русскими были незначительными и не определяли топонимической картины в целом. Это привело к необходимости установления причин устойчивости исконных названий географических объектов к внешним воздействиям социально-психологического и политического свойства. В  связи с именовавшими место переименованиями и появлением промежуточных названий появилась потребность изучить факторы переименований.

Авторами было обосновано понятие национальной топонимии, выявляющей когнитивные стереотипы мышления казахов, выявить особенности её функционирования как способа картирования местности. У казахов, не имевших длительно время письменности и в силу этого детально разработавших систему кочёвок, важное значение придавалось умению визуализировать, зашифровать и декодировать образ местности. И здесь знание символов, мифологических представлений сочетается с прозрачной семантикой, как правило, двусоставных формантов. 

Этимологический анализ казахских топонимов, исконных и сохранившихся на протяжении длительной истории, не просто знак географической мотивированности названия названия – и соответственно – прямого и удобного, рационального адресного исполнения назначения. Стало возможным выявление антропонимической природы казахского ономастикона, кардинально отличающегося от русского антропонимического принципа номинации географических поселений.

Опыт систематизации принципов формирования национальной топонимии позволил выработать классификацию топонимов по мотивам их устранения. Предметом изучения явилась и семантизация имени собственного в топонимической системе (имена собственные исследуются как фактор организации топонимической системы).

Итак, для выработки стратегии переименований и продуманного тактического осуществления необходимо исследование топонимии в историко-культурном срезе и на базе сравнения двух топонимических систем. Описание факторов топонимических систем и топонимической среды позволяет не только выявить принципы и особенности формирования языковой картины мира в ойконимах и отражение национального своеобразия, этнических ценностных представлений, но и воссоздать историю переименований на разных этапах развития общества и с ее учетом предупреждать по возможности негативное восприятие местными жителями. Выработка рекомендаций по переименованию географических объектов предполагает выявление причин появления русской топонимии, историко-этимологическое описание казахской и русской топонимии, а также анализ этнографических материалов. 

 Стратегия переименований, к сожалению, не всегда с достаточной степенью полноты и аргументированности учитывает сложный и неоднозначный процесс лингво-культурологических контактов казахской и русской топонимии. Официальные переименования, представленные в рассматриваемой книге, могут быть по ряду признаков сопоставлены с неофициальными формами географических названий, принятыми в повседневном общении. Важным представляется дальнейшее детальное рассмотрение официальной казахстанской и советской топонимии ХХ века, а также сравнительный межкультурный анализ концепции топонима у разных народов и топонимических процессов, наблюдаемых в разных странах. 

Анализ архивного материала может стать в перспективе основой лингвистического источниковедения, столь важного для топонимии. Представляемая работа позволила авторам убедиться в методической и источниковедческой специфичности русской, казахской и советской топонимии Х1Х и XX веков.

Задача выработки стратегии переименований предполагает не только изучение современного состояния топонимии, но и пересмотр и уточнение деятельности органов власти, ответственной за организацию и проведение этой политики. Изучение опыта России, где топонимическая служба имеет опыт научно-обоснованной деятельности, характеризуется действием законодательной базы, стало почвой для выработки ряда рекомендаций.

Во-первых, необходима реструктуризация ономастических служб. Уточнение названия, аналогично, например, опыту российских служб, как топонимических обосновано двумя обстоятельствами. Во-первых, ономастика – раздел науки, изучающий имена собственные. В свете современных теорий топонимики и разработанных классификаций топонимов такое рекомендуемое название является соответствующим направлению деятельности таких служб. 

Переименование служб – это и расширение их деятельности. Для того, чтобы структурировать направления деятельности, необходимо обратить внимание прежде всего на проблемы, которые возникают в устной и официальной практике употребления географических названий.  В деятельности топонимических служб в качестве основной цели важно предусмотреть, во-первых, нормализацию и стандартизацию географических названий. Особым направлением должны стать исследования в области географических названий. Это будет способствовать научно обоснованной разработке процедур, принципов, стратегий и других критериев в целях принятия решений по переименованиям. 

Серьезную проблему представляют для топонимических служб названия, которые используются непоследовательно. Предложения по переименованию или присвоению новых названий требуют изучения документов, а в некоторых случаях даже проведения исследований на местах.

В связи с тем, что деятельность действующих ономастических комиссий касается вопросов переименования, то важно продумать методологические основы ее деятельности и выработать стратегию переименований. Важное значение для принятия общественностью переименований имеют запросы на изменение топонимов. Переименования, связанные с изменением топонимов, оправданы тогда, когда по каким-то конкретным причинам поступает запрос на формальное изменение местного устоявшегося названия или официального названия. Например, запрос на изменение поступает в связи с двойным названием, уничижительным названием или названием, которое более не применяется в местной устной практике.

Многие запросы на изменение топонимов преследуют частные, политические, культурные или административные цели, которые могут не соответствовать общим интересам общества. Какими бы ни были причины изменения топонимов, необходимо провести исследование, чтобы собрать информацию, включающую свидетельства за и против, и представить их на рассмотрение топонимическими службами.

Анализ опыта и истории переименований показывает, что предпочтителен консервативный подход к изменению официальных названий. Необходимо четкая мотивировка изменения топонима, принято ли оно в местной практике и соответствует ли интересам национальной политики и идеологии, не ущемляет ли права населяющих территорию народов. 

В перспективе для республики значимы разработка Закона о стандартизации названий, создание топонимических служб, аналогичных имеющимся в Российской Федерации. 

Такой подход позволит выработать рекомендации по стандартизации переименований, направленных на выполнение основной адресной функции топонима – быть ориентиром на местности и шире - способствующих воспитанию и усилению патриотизма на основе возрождения исторических названий, укреплению межнациональных отношений. Разработка  в будущем адекватных  методов  лексикографирования  казахских и русских топонимов для разработки словарей  разных  типов – задача отечественной науки. 

© 2012-2020 VIA EVRASIA Всички права запазени. site by: Св. Мирчева almanach "via evrasia", issn 1314-6645