К вопросу об осмыслении феномена евразийского культурного пространства. Сабина Аязбекова

Аязбекова Сабина Шариповна - заместитель директора Казахстанского филиала Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова, доктор философских наук, профессор

E-mail: ayazbekova@mail.ru


К вопросу об осмыслении феномена евразийского культурного пространства //IX Евразийский научный форум «Наследие Л.Н.Гумилева и современная евразийская интеграция» - Астана, 2012. С. 364–368.


К вопросу об осмыслении феномена евразийского культурного пространства

 

 «Евразийское пространство» как научный объект и как понятие совершенно уникально. Уникально не только по своим характеристикам и особенностям, но и по тем интерпретациям, которые дают этим терминам различные науки. И даже современная практика реализации евразийской идеи, а также исторические, политические, философские, этнографические и культурологические исследования, так или иначе связанные с проблематикой евразийства, свидетельствуют о территориальной размытости понятий «Евразия» и «евразийское пространство».

Как известно, впервые  термин «Евразия» был введен Александром Гумбольдом как название континента, объединяющего две части света – Европу и Азию. Такой подход был продолжен географами, которые  говорят о близости по значению данного термина к понятию «материк» - крупнейшей части суши, окруженной водами Индийского, Северного Ледовитого, Атлантического и Тихого океанов. 

Геологи относят к этому континенту также и подводную окраину материка, в том числе и находящиеся на ней острова. Они отмечают исключительное богатство полезными ископаемыми этой территории, а также самое большее разнообразие природных зон, нежели на других материках земного шара: от экваториальных лесов до арктических пустынь.

Что касается общественно-политических концепций, то российским исследователем - П.Н.Савицким, положившим начало евразийству как идейному и духовному течению, в статье «Европа и Азия», опубликованной в Софии в 1921 году в  журнале «Русская мысль», был введен термин «Евразия» в узком значении, противостоящим как Западной Европе, так и Азии (Востоку, Индии и Дальнему Востоку). Не случайно он говорил о России как «континенте в себе». В таком узком значении евразийское пространство рассматривалось и в трудах других российских ученых (Н.Я.Данилевского, Н.С.Трубецкого, П.Н.Сувчинского, Г.В.Флоровского и других). Для них Евразия - это особый этнографический мир, культурно-исторический тип, занимающий «срединное» место между Европой и Азией.

Во второй половине ХХ века Львом Гумилевым, исследовавшим Евразию на основе данных таких наук, как история, этнология, этнография, биология, география, геология и демографии, были  выделены два подхода: широкий  - как материк, и узкий –  как одно из месторазвитий Евразийского континента, его внутренний, центральный район [1-4]. 

 

 

 

Объединение же двух подходов – континентального и субконтинентального, может стать той основой, которая позволит разработать теоретические вопросы исследования евразийского культурного пространства и евразийской культуры.

 

«Культура Евразии» и «евразийская культура»

 

Начнем с того, что до настоящего времени понятие «евразийская культура» не было достаточно основательно изучено с теоретической, методологической, категориальной и исторической точки зрения.

Исходя из территориального (географического) понимания евразийского пространства, нами было предложено теоретическое  разграничение понятий «культура Евразии» и «евразийская культура». Так, в самом общем виде  «культура Евразии» понимается нами локальная культура Евразии, тогда как термин «евразийская культура» –  как бикультура - особая типологическая общность, в основе которой взаимодействие и сосуществование в рамках формирования и функционирования единой культурной системы двух генетически, типологически и территориально различных культур: европейской – с одной стороны, и азиатской – с другой [5,6,7]. 

Продолжая осмысление евразийского культурного пространства и евразийской культуры  с точки зрения географического подхода,  нами были выделенытри основных уровня рассмотрения: континентальный, региональный и локальный (государственно-страновой). 

Остановимся на этом подробнее.

 

Континентальный подход

 

Территориальная целостность Евразии и евразийской культуры в континентальном контексте определяет такие ее феноменологические характеристики, которые, на первый взгляд,  апеллируют исключительно к множественности: этносов, государств, конфессий, языков, различных социальных, политических и экономических систем. 

В то же время осмысление евразийского пространства как некоей целостности культурного порядка, предопределяет и выявление общности исторических, геополитических и геоэкономических процессов, которые и сформировали евразийскую мир-систему. 

Не случайно, исследования глобальной истории мировой системы, которые выявили высочайший уровень интеграции Евразии с 1200 г. до н.э. до 1000 н. н.э.,  позволили американским ученым Дж.Модельски и В.Томпсону выделить этот период – Евразийский или Классический как центральную эру  мировой истории, эру созидания - формирования больших империй и Великих традиций [8].  

Данное исследование, на наш взгляд, подтверждает правомерность и теории «осевого времени», предложенной К.Ясперсом относительно возникновения около 500 лет до н. э. почти одновременно в Древней Греции, Китае, Индии, Персии и Палестине казалось бы, независимо друг от друга, нескольких духовных центров, родственных друг другу. Данная эпоха характеризуется тем, что впервые «человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения. Осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира… В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и сегодня определяющих жизнь людей. Во всех направлениях совершался переход к универсальности»[9].

Такой переход определил и формирование универсальных характеристик во многих сферах евразийского культурного пространства, когда практически одновременно возникали в разных центрах Евразии высочайшие формы духовности, космоцентризм мироощущения, глубочайшая интеграция и взаимодействие культур. Причину формирования такой универсальности К. Ясперс усматривал во вторжении в евроазиатский мир кочевых народов из Центральной Азии. 

О правомерности понимания евразийского культурного пространства как универсальной целостности свидетельствует и периодичность смены двух геополитических форм организации евразийского пространства - чередование единой государственности и системы государств [10].  

Таким образом, континентальный подход к изучению евразийского культурного пространства позволяет сделать вывод о формировании некоей культурной общности, которая сформировалась не только в Х I Х-ХХ в.в., но и имела достаточно протяженную историческую ретроспективу.

 

Региональный подход

 

Рассмотрение евразийского пространства может быть осуществлено и на региональном уровне. При этом важным, на наш взгляд, является то, что предметом исследования должна стать не только Евразия в узком смысле слова, как культурно-исторический тип, занимающий «срединное» место между Европой и Азией, «местоположение» которого включает в себя культуру восточно-славянских народов, но и региональные культуры и цивилизации всей Евразии.

Современная теория цивилизаций была сформирована усилиями многих западно-европейских исследователей ХVIII - ХХ веков, таких как А.Фергюсон, маркиз де Мирабо, И. Морас, Л. Снетлаге, Э. Бенвенист, З.Фрейд, М.Хайдеггер, М.Мосс, Ж.Гобино, Г.Рюккет, К.В.Леоньев, Н.Я.Данилевский, Р.Генон, А.Дж.Тойбни, О.Шпенглер и др.  

В силу исторических реалий Западной Европы, ее доминирования в геополитическом пространстве, начиная с эпохи Нового времени, определяющим началом понятия «цивилизация», выступала сама Европа как носитель цивилизованности в противопоставлении остальному миру как миру внеевропейских народов, которые были «неисторическими» либо «отсталыми».

Что касается цивилизаций Азии и в, особенности тех, в которых преобладал устный способ передачи исторического и культурного опыта, то они были совершенно иными. В особой мере это относится и к таким цивилизациям, как номадическая и тюркская. Имея в своей основе доминирование кочевого способа жизнедеятельности, эти цивилизации воспринимались многими исследователями как некий хаотичный набор племен, не имеющий не истории, ни государственности, ни культуры. 

Кроме того, Европа только в ХХ веке смогла ознакомиться с древнейшей Орхон-Енисейско-Таласской тюркской письменностью. Незнание письменных источников, а, возможно, и  память о военной экспансии тюрков-номадов, страх и ужас, которые вызывали они, - все это, вероятно, способствовало тому, что на подсознательном  генетическом уровне произошло некое отторжение, и тюркский мир был редуцирован западно-европейскими исследователями ХVIII - ХХ веков как мир дикости и варварства.

Тюркская цивилизация отсутствует и в исследованиях современных российских ученых, занимающихся проблемами типологии цивилизаций (Б.Н. Кузык, Ю.Б. Яковец, Э.Д.Фролов, Ю.В.Павленко  и др.).

Отсутствие тюркской цивилизации в типологических и классификационных исследованиях во многом связано еще и невниманием к таким вопросам этногенеза, как воздействие антропосферы, вариабельного космического излучения, флуктуаций биосферы, ортогенного развития, роста и снижения пассионарного напряжения, «возрасты» или смены фаз развития. А между тем, зарождение и развитие тюркской цивилизации самым непосредственным образом связано с этногенезом тюркского мира, включенного в процессы развития этногенеза всей Евразии, что было досконально исследовано Л.Н.Гумилевым в таких трудах, как «Древние тюрки», «Тысячелетие вокруг Каспия», «Ритмы Евразии» и др.

Пример тюркской цивилизации свидетельствует об актуальности применения регионального подхода к изучению евразийского культурного пространства. Результаты же исследований Л.Гумилева говорят еще и о необходимости привлечения методов других наук для изучения культур и цивилизаций Евразии. Тем самым региональный подход вкупе с другими методами позволит не только расширить цивилизационный классификатор, но и выявить общие закономерности развития цивилизаций всей Евразии в их чередовании, взаимодействии, взаимовлияниях и столкновениях.

 

 

Локальный подход

 

Государственно-страновой (локальный) подход к изучению культур Евразии зачастую основывается на анализе артефактов, наследия и современного состояния той или иной локальной культуры.

Историками культуры зафиксировано огромное множество сведений о тех или иных культурах Евразии, их своеобразии и исторической эволюции. 

 

Комплексный подход

 

Существующие многочисленные исследования евразийского культурного пространства все же свидетельствуют об актуальности вопросов, раскрывающих глубинные основы самобытности культур и цивилизаций Евразии в их универсализме и многообразных связях. А это возможно лишь в том случае, когда географические методы исследования и подходы к изучению культур Евразии и евразийской культуры совмещаются с иными методами: частнонаучными (историческими, политическими, экономическими, юридическими, этнографическими, социологическими, естествознания и др.), общенаучными (индукции и дедукции, анализа и синтеза, абстрагирования, аналогии, обобщения, типологизации, сравнения, моделирования, синергетики, системного, структурно-функционального и др.) и философскими.

 Использование комплексного подхода к изучению евразийского пространства позволяет наиболее полно раскрыть саму суть изучаемого вопроса –  феномена культуры. Связано  это с тем, что культура становится главным способом гармонизации человека с миром. А потому и методы исследования евразийского культурного пространства и евразийской культуры должны быть соотнесены со всеми формами и способами миро-моделирования, миро-презентации и миро-созидания в их локальной, региональной и континентальной проекции.

 

 

  1. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии: эпохи и цивилизации. М.: ООО Издательство «АСТ МОСКВА, 2007. 528 с.
  2. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Айрис-пресс, 2004. 556 с. (Библиотека истории и культуры).
  3. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. М.: Айрис-пресс, 2004. 379 с. (Библиотека истории и культуры).
  4. Гумилев Л.Н. От Руси до России: очерки этнической истории. М.: Айрис-пресс, 2004. 317 с. (Библиотека истории и культуры). 
  5. Аязбекова С.Ш. «Культура Евразии» и «евразийская культура» //  Казахстан и евразийская идея в новом мире: Сборник материалов  международного научного форума / Под ред. А.В.Сидоровича и Е.Б. Сыдыкова. В 2 т. Т. 1. Астана, 2012. – С. 216-220.
  6. Аязбекова С.Ш. Мир музыки Г. Жубановой. Время – культура – этнос. Алматы: Институт философии и политологии Министерства образования и науки Республики Казахстан. – 1999 г. С. 21–61.
  7. Аязбекова С.Ш. Картина мира этноса: Коркут-ата и философия музыки казахов. Алматы: Институт философии и политологии Министерства образования и науки Республики Казахстан. – 1999 г. – С. 228-235. 
  8. Бакиров В.С., Фисун А.А. Евразия в геоисторической перспективе: вклад  мир-системного анализа // Евразийская идея в новом мире: Международное научное исследование. – Астана, 2011, с. 40.
  9. Ясперс К. Смысл и назначение истории; Пер. с нем. – 2-е изд. – М.: Республика, 1994. – С. 33.
  10. Вернадский Г.В. Начертание русской истории // Евразия. Исторические взгляды русских эмигрантов. – М., 1992. – С. 105.


© 2012-2021 VIA EVRASIA Все права защищены. site by: Св. Мирчева almanach "via evrasia", issn 1314-6645